В 1978 году в Японии появилась скромная фирма с приятным русскому уху названием — Shoko Fund. За 20 лет ее владелец Кэнсин Осима по-настоящему развернулся, став одним из богатейших людей в Японии. Его имя даже появилось в списке Forbes. Однако одновременно росло и число врагов талантливого бизнесмена, с каждым годом его ненавидели и боялись все больше. Причина была в том, что за фасадом респектабельной финансовой компании пряталась грабительская схема кредитования.
Осима много лет уходил от возмездия, но совсем недавно жертвой мтителей стал его старший сын: молодого человека расстреляли в Лаосе. «Лента.ру» попробовала разобраться в истории самой ненавистной финансовой империи Японии.
Камера наблюдения на парковке жилого комплекса во Вьентьяне, Лаос, зафиксировала все до секунды. 14 октября в 21:10 из припарковавшегося минивэна вышел невысокий мужчина в светлой рубашке — Есихито Осима, старший сын Кэнсина Осимы, опасного дельца, чья фигура в Японии ассоциируется со страхом и ненавистью.
Убийца не наклонился к нему, не стал обшаривать тело, чтобы забрать бумажник или часы. Он просто развернулся и исчез в ночи. Тело осталось лежать под фонарем в полной тишине.
Полиция приедет лишь спустя несколько часов. Посольство Лаоса в Токио назовет видео с камер «неподтвержденными слухами, распространяемыми антиправительственными диссидентами». Адвокаты семьи неофициально попросят японские СМИ не публиковать подробности, объясняя это соображениями безопасности. А через пять дней на странице компании Осима LALCO в соцсетях появится пост, в котором будет написано о кончине Есихито и о том, что его должность займет его мать. Пост провисит несколько часов и будет удален.
Кэнсин Осима, отец убитого, узнает о смерти сына по телефону. За последние годы он сам пережил два покушения. Когда-то Осима отбирал у людей все — дома, машины, надежду, достоинство. Он выстроил империю на чужих слабостях и думал, что деньги и связи купят ему безопасность. Это была ошибка. Сидя в своем особняке во Вьентьяне, Осима будет смотреть в окно и гадать, кто из его бывших партнеров, кредиторов или жертв решил, что пора совершить акт отмщения, и значит ли это, что скоро придет его черед.
В 1978 году, когда Япония еще переживала последствия нефтяного кризиса, никому не известный делец Кэнсин Осима основал компанию Shoko Fund. Казалось, она предлагала то, в чем отчаянно нуждался малый бизнес: кредиты для предприятий, которым отказали банки. Но бесплатный сыр бывает только в мышеловке. У Shoko Fund, позже переименованной в SFCG, были грабительские проценты, кабальные гарантии и безжалостные методы взыскания.
Компания целенаправленно искала слабых клиентов. Менеджеры Shoko Fund получали списки предприятий с плохой кредитной историей и обзванивали их, предлагая кредит без залога, но с интересом до 40 процентов годовых. Главным условием было наличие поручителя — третьего лица, которое в случае форс-мажора должно было платить по долгам тех, за кого поручилось.
Чтобы выполнить план по привлечению заемщиков, менеджеры выдавали кредиты женам и родственникам активных должников, а когда те теряли возможность платить, поручителя не привлекали к ответственности по старому долгу, а оформляли на него новый кредит, превращая жертву в «нового клиента».
Когда наступал момент платежа, Shoko Fund не чуралась самых жестоких методов. В ход шли угрозы и психологическое насилие. Один из бывших сотрудников конкурирующей фирмы Nichiei попал под арест после того, как заявил должнику: «Продай глаз. Нелепо, что у идиота вроде тебя их два». Shoko Fund действовала в том же духе.
Компания использовала правовые лазейки как оружие. Юристы Shoko Fund оформляли нотариально заверенные документы, которые позволяли без суда арестовывать зарплаты и банковские счета должников.
Итог был предсказуем: по всей стране малые предприятия разорялись, их владельцы и поручители сбегали или добровольно расставались с жизнью. К концу 1990-х терпение общества лопнуло. В 1999 году разразился скандал вокруг компаний, предоставляющих коммерческие кредиты. Поводом послужило дело Nichiei, но очень быстро внимание переключилось и на Shoko Fund. Журналисты собрали аудиозаписи угроз, бывшие сотрудники дали показания. Всем стало ясно, что это системная практика, а не отдельные эпизоды.
11 декабря 1999 года Кэнсин Осима и президент Nichiei Кадзуо Мацуда предстали перед финансовым комитетом верхней палаты парламента. Впервые за 20 лет заседание транслировалось в прямом эфире на национальном телевидении NHK. Осима держался холодно и все отрицал. Он утверждал, что никогда не давал указаний применять силовые методы взыскания. Однако ему не верили.
А в 2004 году Верховный суд Японии полностью отклонил требования компании о взыскании так называемых считающихся платежей — процентов, превышающих установленный законом лимит. Это решение открыло тысячам жертв возможность судебной защиты.
Несмотря на скандалы, империя Кэнсина Осимы выстояла. Shoko Fund произвела ребрендинг и стала публичной компанией SFCG. Ее акции торговались на бирже, а сам Осима с состоянием 1,2 миллиарда долларов в 2007 году занимал 23-е место в списке богатейших людей Японии по версии Forbes.
Сокрушительный удар по империи бизнесмена нанес кризис 2008 года. Компания, которая зарабатывала на выдаче кредитов малым предприятиям под залог недвижимости, столкнулась с идеальным штормом: ростом банкротств среди заемщиков, падением цен на недвижимость и резким сокращением кредитования. Надежные заемщики массово разорялись, а обеспечение по кредитам обесценивалось.
Осима, предчувствуя катастрофу, решил действовать. В сентябре 2008 года, когда SFCG уже испытывала серьезные финансовые трудности, компания выдала 267 миллиардов иен (около 84,1 миллиарда рублей) фирме, связанной с родственником Осимы. Эти кредиты были фактически беспроцентными и невозвратными — деньги просто перекачивались из тонущей SFCG в подконтрольные структуры. В январе-феврале 2009 года, когда банкротство уже было неизбежным, туда ушли еще 123,8 миллиарда иен. 23 февраля 2009 года SFCG подала заявление о защите от кредиторов в Токийский окружной суд.
Кэнсин Осима лично вышел к прессе в здании Токийской фондовой биржи, чтобы объявить о крахе. На фотографиях того дня он стоит, низко склонив голову в традиционном японском поклоне — жесте, который должен был символизировать раскаяние. К тому времени он уже перевел все деньги.
Японская полиция начала расследование, и в 2010 году Кэнсина Осиму арестовали. Его обвинили в сокрытии активов. Полиция узнала о выводе в компании родственников накануне банкротства 267 миллиардов иен. Следствие полагало, что Осима действовал в ущерб кредиторам, зная о бедственном положении SFCG.
Однако дело развалилось. Проследить движение средств до конца не удалось: деньги растворились в паутине подставных и офшорных фирм. В 2016 году Высокий суд Токио полностью оправдал Кэнсина Осиму. Формально он был чист перед законом, но его репутация была уничтожена.
Прорыв в расследовании произошел в октябре 2021 года, когда разразился скандал с «Архивом Пандоры». Утечка документов из офшорных юрисдикций раскрыла, что Кэнсин Осима был владельцем как минимум семи подставных компаний в Панаме, на Британских Виргинских островах, в Швейцарии, на Каймановых островах и Багамах.
По данным бывших топ-менеджеров SFCG, общая сумма активов, которые Осима скрыл от кредиторов и налоговых органов, составила 46 миллиардов иен (около 24 миллиардов рублей). Почуяв опасность, он использовал оставшиеся деньги, чтобы бежать в Лаос — страну, где полицию и чиновников проще купить, а экстрадиция в Японию практически невозможна.
Компания Lao ASEAN Leasing Public Company (LALCO) была зарегистрирована в Лаосе еще 5 февраля 2015 года. На бумаге это была обычная лизинговая фирма: финансирование покупки новых и подержанных автомобилей и мотоциклов, преимущественно японских марок, а также рефинансирование уже имеющихся займов. Штаб-квартира располагалась в столичном районе Сисаттанак.
К 2021 году Осима окончательно обосновался во Вьентьяне. Конечно, это была уже знакомая ему модель бизнеса, хотя в бумагах его имя не значилось. Деньги из офшоров переправлялись его семье, которая затем «инвестировала» их в лаосские предприятия. Осима даже перевез из Японии бывших сотрудников Shoko Fund, чтобы они наладили работу на новом месте. Его старший сын Есихито официально возглавил бизнес. Юрико Осима, жена Кэнсина и мать Есихито, вошла в совет директоров.
Внешне LALCO выглядела как респектабельный финансовый институт. Но внутри, по свидетельству бывших сотрудников, работала та же схема, что и в Японии. Компания занималась потребительским кредитованием и займами под залог автомобилей, но методы взыскания остались прежними: давление, угрозы и агрессивное выбивание долгов.
Для Кэнсина Осимы это был триумф. Человек, который в Японии оставил после себя огромные долги и толпы разоренных клиентов, снова возглавлял публичную компанию на бирже суверенного государства. Иллюзия была почти безупречной: респектабельный офис, японские автомобили в лизинге, планы на пятилетку с прибылью 100 миллионов долларов в год.
За этой картинкой скрывалась знакомая изнанка: агрессивные коллекторы, взятки чиновникам, давление на должников. Разница была лишь в том, что в Лаосе, в отличие от Японии, не существовало ни независимой прессы, ни парламентских комитетов, ни Высокого суда. Все решалось подкупом и взятками. Однако одновременно с ростом доходов росли и ставки.
К 2026 году Кэнсин Осима, казалось, достиг того состояния, которое в его прежней жизни было нормой: он снова был на вершине. В отношении него в Лаосе не было ни проверок, ни уголовных дел. Коллекторы работали, кредиты выдавались, семья богатела.
Однако в стране со слабой правовой системой, где полиция и суд бездействуют, для бизнесмена вроде Осимы есть другая проблема — криминал, от которого ни один правовой институт не может защитить. За последние несколько лет Кэнсин Осима, по слухам, пережил как минимум два нападения. Детали этих покушений остаются неизвестными. Были ли это выстрелы из проезжающего автомобиля, попытка отравления или нападение с ножом — источники не уточняют. Известно лишь, что старик выжил.
Для человека, который десятилетиями выстраивал свою безопасность на взятках и связях, это должно было стать сигналом, что что-то сломалось. Но Кэнсин Осима привык, что деньги решают все. Возможно, он счел эти нападения издержками профессии — досадными, но не критичными. Может, просто не поверил, что кто-то осмелится довести дело до конца. Он ошибся — это стало ясно после смерти Есихито.
Будет ли проводиться хоть какое-то расследование, остается только гадать. Некоторые источники считают, что лаосские чиновники могли иметь отношение к случившемуся. Бывший сотрудник LALCO сказал в комментарии для СМИ: «До этих пор их прощали за взятки, но всему есть предел». Власти Лаоса, по его словам, «были крайне недовольны методами взыскания», которые практиковала компания Осимы.
Кто действительно стоит за преступлением, публика едва ли когда-то узнает. Но мотивы были у многих: партнеры, разоренные должники в двух странах, обиженные чиновники, местная мафия, конкуренты. Осима разбогател благодаря своему бизнесу, но, создав такую схему, он еще в первом акте повесил на стену не просто ружье, а гранату с выдернутой чекой. Остается лишь гадать, получится ли у Кэнсина Осимы умереть своей смертью или его заставят заплатить дороже.
